Возникая в ходе постоянной работы вопросы реформирования по новому дают взглянуть на истоки формирования жизненных приоритетов среди челябинцев.

Режиссеры-«прогрессисты» нередко ставят не пьесу, а свое болезненно-мизантропическое восприятие запечатленного в ней мира, среды, характеров. Такой «субъективизм» обусловлен разочарованием определенной части художников в идеалах и ценностях, которым они следовали на предшествующем этапе театрального процесса, когда их восприятие русской классики было более адекватным. Русофобия в режиссерском творчестве приобрела характер эпидемии.

Нет сомнений, что в театре последних лет резко усилилась русофобия. И не только в классике, но и в постановках по произведениям авторов советской эпохи. С каким злорадством набросились режиссеры на повесть М. Л. Булгакова «Собачье сердце»! По три-четыре постановки в Москве, Ленинграде, многочисленные спектакли в провинции. Нет, не профессор-экспериментатор Преображенский, не Борменталь и не Швондер интересовали инсценировщиков и режиссеров. Интересовал прежде всего Шариков - тупой, злобный, звероподобный субъект, которого пытались представить как универсальную ипостась русской души.